13.12.2018 г.
 
  Главная arrow Статьи arrow Вулканит – революция в ортопедии  
Главное меню
металлокерамика
бюгельные протезы
съемные протезы
нейлоновые протезы
диоксид циркония
оксид аллюминия
имплантанты
культевые вкладки
виниры
контакты
поиск
Случайное изображение

Вкладка керамическая

Опросы
Цена на металлокерамику должна быть

Вулканит – революция в ортопедии

27.05.2008 г.

Когда Джордж Вашингтон в 1796 году позировал для портрета художнику Гилберту Стюарту, внешность президента оставляла желать лучшего. Из-за нового протеза его нижняя губа сильно выдавалась вперед (цилиндрические пружины, повсеместно использовавшиеся в те годы для фиксации протеза, сильнее давили на его нижнюю часть и искажали форму нижней губы), а верхняя, наоборот, казалась запавшей. Чтобы скомпенсировать это,  Стюарт поместил под верхнюю губу президента хлопковый валик. Этот портрет с самой знаменитой в истории неправильной окклюзией можно сегодня встретить на каждой долларовой купюре.

       Протез, о котором идет речь был изготовлен Джоном Гринвудом  (1760-1819) и служил наглядным примером уровня развития стоматологии в то время.  Беда Вашингтона и многих его собратьев по несчастью заключалась в том, что техника изготовления искусственных зубов за более чем пятьсот лет не претерпела сколько-нибудь существенных измереволюция в ортопедиинений.

        Через несколько лет после описываемых событий первый шаг навстречу решению этой проблемы сделал Джеймс Гардетт (1756-1831). Однажды он изготовил комплект съемных протезов и оставил их пациентке, планируя затем, вставив пружины, закончить работу, однако с удивлением обнаружил, что женщина уже надела протез, и он держится. В то время верхние части съемных протезов в основном делались идентичными нижним – подковообразными (без принебных частей), чтобы удешевить изготовление, сделать протез легче и оставить больше пространства для языка. В случае протеза, о котором идет речь, его верхняя часть выдавалась достаточно вглубь рта, чтобы вызвать эффект фиксации протеза с небом.

        Новый способ фиксации казался многообещающим, но в начале XIX века у врачей не было недорогих материалов, которые сделали бы его применение массовым. Съемные протезы могли быть изготовлены из дорогих золотых или серебряных сплавов и часто требовали применения пружин. Слоновая кость и зуб гиппопотама оставались самыми популярными материалами, но они были чересчур тяжелыми для изготовления протезов и у них была плохая посадка. Так что до 1850-х годов большинство стоматологов все еще продолжало использовать неудобные фиксирующие пружины. Материал, который в итоге произвел революцию в протезировании и позволил стоматологам эффективно, надежно и недорого использовать открытие Гардетта, появился в мастерской бедного североамериканского изобретателя и торговца скобяными изделиями оп имени Чарльз Гудьир.

      С 1834 года Гудьир экспериментировал с веществом, которое индейцы Южной Америки называли «caoutchouc» (что означает «плачущее дерево»). В течении более полувека это вещество широко применялось для стирания карандашных пометок, им покрывалась одежда для защиты от дождя, но оно было слишком чувствительно к температурным условиям: на холоде затвердевало и становилось ломким, а в жару – размягчалось и почти плавилось.

      Гудьир был убежден, что, если материал удастся стабилизировать, возможности его использования будут бесконечны. Но все его опыты и усилия были тщетны, пока в 1839 году он случайно не уронил каплю смешанного с серой каучука на горячую плиту и не обнаружил, что высокая температура сделала вещество достаточно твердым, но все еще пластичным. Так в 1851 году была создана субстанция темно коричневого цвета, которую Гудьир назвал вулканитом – в честь римского бога Вулкана, покровителя огня.

      Томас У. Эванс подсказал Гудьиру идею использования каучука для создания основы для искусственных зубов. «Надо же, - воскликнул Гудьир, - об этом я и не подумал!» (Так же Гудьир упустил из виду и возможность использования резины для производства шин.) Эванс считал, что это открытие, которое «может принести столько пользы стоматологам и сулит неисчислимые выгоды всему человечеству», должно стать достоянием стоматологической науки и использоваться свободно, и был неприятно удивлен, когда спустя несколько лет увидел съемный протез изготовленный на основе каучука с маркировкой «Goodyear`s Patent».

      В 1858 году брат Чарльза Гудьира Нельсон подал заявку на внесение в патент изменений: теперь тот охватывал как улучшенный способ вулканизации – процесса производства жесткого каучука, - так и финальный продукт, у которого были сотни потенциальных областей применения. Хотя это и не оговаривалось отдельно в патенте 1858 года, одной из самых успешных и стремительно развивавшихся таких областей стала стоматология. За несколько лет вулканизированный каучук вытеснил золото, серебро, слоновую кость и кость других животных, которые применялись в стоматологии со средних веков.

       Несмотря на множество положительных отзывов, далеко не все стоматологи были готовы использовать вулканит. Некоторые сетовали, что «требования к зуботехнике снижаются» - ведь теперь после недолгой тренировки каждый мог изготовить протезы легко и не дорого. Но никто не мог отрицать, что лишь немногие пациенты могли позволить себе потратить «150 или 75 долларов на комплект протезов», изготовленных из золота или серебра, тогда как полный комплект протезов из вулканита можно было приобрести за 30 долларов у стоматолога или за 8-10 – у людей, профессионально не занимающихся стоматологией. Стало очевидно, что, даже если судить по самым высоким расценкам стоматологов, искусственные зубы впервые перестали быть привилегией богачей.

      Другой стороной открытия Гудьира, стала возможность точно моделировать протезы в соответствии с гипсовыми слепками каждого пациента. После позиционирования фарфоровых зубов все три компонента – модель, необожженный каучук, и собственно зубы – заливались гипсом и обжигались в вулканизаторе под давлением в течении одного-двух часов. В результате получался крепкий, долговечный и относительно легкий (примерно в два раза легче такового из золота или слоновой кости) протез индивидуализированный под особенности строения полости рта конкретного пациента. Благодаря этому верхняя челюсть фиксировалась достаточно надежно для того, чтобы его обладатель мог улыбаться, говорить и даже (если зубы были правильно артикулированы) есть, не опасаясь потерять челюсть. Сознавая, что и у вулканита есть свои недостатки, один дантист тем ни менее выразил свое мнение: «Если мы задумаемся о тысячах, даже миллионах зубных протезов, которые были изготовлены из каучука и которые теперь с удовольствием используют люди, многие из которых просто не в состоянии позволить себе другой материал, то нам придется признать, что вулканизированный каучук – дар божий если не для самих стоматологов, то для цивилизованного мира в целом».

      В конце 1850-х все так или иначе связанные с вулканизированным каучуком: компания Гудьира, тысячи стоматологов, миллионы пациентов – переживали золотые времена. Но вскоре стало очевидно, что производство каучуковых протезов может принести больше прибыли, и отношения, сложившиеся у компании Гудбира с американскими стоматологами, испортились, что вылилось в озлобление, судейские баталии и, в конечном счете, криминал.

      Поначалу компания Гудьира довольствовалась продажей вулканитовой смеси стоматологам, но это приносило немного денег. В 1868 году фунт (453,6 г) вулканита стоил 4 доллара, причем из каждого фунта материала стоматолог мог сделать восемь – девять отдельных протезов стоимостью по 15 долларов за штуку. То есть, вложив 4 доллара, можно было получить 150. с учетом расходов на оборудование, персонал и фарфоровые зубы, на каждом полносъемном протезе стоматолог зарабатывал от 6-ти до 8-ми долларов.

      Открывшиеся возможности быстрого обогащения заставили многих стоматологов отказаться от проведения более сложных клинических процедур. Иногда «врачу было гораздо проще и выгоднее вставить пациенту искусственные зубы, чем пытаться сохранить настоящие», и «тысячи и тысячи зубов, которые могли бы быть спасены, оказались принесены в жертву из-за невысокой (по сравнению с затратами, которых потребовало бы их сохранение) стоимости протезов». С другой стороны, некоторые экономные пациенты были только рады избавиться от здоровых зубов, без раздумий заменяя их на те, которые «не болят».

      Чтобы увеличить свои доходы, в 1850-х годах Гудьир начал взимать лицензионные сборы и требовать отчисления с каждого сделанного протеза, но на первых порах многие стоматологи игнорировали его притязания. И тогда появился Джосайя Бэкон.

      Бэкон ведал финансовыми делами компании Гудьира, и когда тот к 1866 году из-за не слишком грамотного управления оказался на грани банкротства и был вынужден продать часть акций, Бэкон купил их и взял управление компанией и ее патентами на себя. Он так же выкупил патент доктора Камминга, оговаривавший использование вулканита в стоматологии. Теперь у него были все патентные права на используемый в стоматологии каучук, и он рьяно взялся за выведение компании из кризиса. Бэкон учредил систему лицензирования, которая предусматривала выплаты от 35 до 50 долларов в год в зависимости от размера клиники, и фиксированные отчисления за каждый произведенный протез. Теперь только лицензионные выплаты приносили порядка 700 000 долларов в год, а патентные отчисления с каждого протеза – еще больше, и хотя они составляли лишь 10% от цены протеза для пациента, нововведение сильно сократило доходы стоматологов.

     Когда стоматологи по всей стране возмутились и отказались платить, Бэкон затеял безжалостную судебную компанию. Газеты предупреждали: «Все стоматологи, нарушающие наши патентные права, и все лица, нанимающие их, будут наказаны по всей строгости закона».чтобы выполнить эту угрозу, Бэкон отрядил агентов и шпионов на поиски доказательств: подчиненные стоматологов подкупались, соседи опрашивались, в ход шло даже запугивание.        

    Компания Бэкона проводилась на протяжении тридцати лет. За это время его судебные махинации развернулись по всей стране и так взбудоражили стоматологов,  что в 1866 году они организовали Общество Защиты Прав Стоматологов и приняли декларацию с призывом «объединиться для борьбы с несправедливыми требованиями и добиться права на свободное использование вулканизируемого состава». Параллельно Стоматологическая Ассоциация Северного Огайо призвала своих членов игнорировать требования Бэкона и пообещала оказывать «всем и каждому стоматологическим обществам ил организациям искреннюю поддержку во всех предпринимаемых начинаниях, которые помогут нам защитить себя».

     Благодаря приложенным усилиям стоматологи выиграли несколько дел в суде, показывая, что на самом деле они используют другой вид каучука. Но эти неудачи не удержали Бэкона от продолжения нападок. Хотя Бэкон, казалось, наслаждался вызовами стоматологов в суде и даже самолично участвовал в перекрестном допросе, он решил положить конец этим разбирательствам в Верховном Суде США. «Братство» стоматологов также решило отстаивать свои интересы перед законом. Их юридическим консультантом стал выдающийся адвокат Джон Т. Кертис, который считал, что у дантистов хорошие шансы, потому что сфера действия патента Камминга сомнительна, а общественное мнение на их стороне.

     Но даже с таким сильным адвокатом стоматологи проиграли дело, и Бэкон продолжал изматывать их судебными преследованиями. Наконец, в 1877 году Верховный Суд признал, что все иски Бэкона были правомочны и его патентное право распространялось не только на процесс вулканизации, используемый для изготовления протеза, но и на сами протезы, изготовленные таким образом. Однако, многие стоматологи по-прежнему отказывались приобретать лицензию или выплачивать патентные отчисления. Бэкон упорно преследовал «уклонистов» в ходе новой компании, которая продолжалась еще два года и закончилась только тогда, когда Бэкона нашли мертвым на полу гостиничного номера.

     В апреле 1879 года пасхальным утром доктор Сэмюэль Р. Чалфант (стоматолог из Сан-Франциска) зашел в гостиницу, чтобы встретиться с Джосайей Бэконом, человеком, который охотился за ним около десяти лет. Годами Др. Чалфант отказывался платить Бэкону, и, чтобы спастись от судебного преследования, был вынужден оставить практику в штатах Делавэр и Миссури. Наконец он осел в Сан-Франциско, и когда Бэкон в очередной раз выследил его, решил твердо, что больше никуда не побежит.

     Накануне Чарфант выступал ответчиком в суде по делу о нарушении патентных прав Бэкона. После унизительного перекрестного допроса Чарфант решил попробовать договориться, за чем якобы и пришел к Бэкону на следующее утро. Потом Чарфант рассказывал, что Бэкон был непреклонен и посоветовал ему извлечь из случившегося урок. Загнанный в угол дантист потянулся за пистолетом, «всего лишь, - по утверждению одного из свидетелей, - желая заставить Бэкона говорить с ним белее вежливо», но тот только рассвирепел. В процессе спора пистолет выстрелил, и человек, которого потом назовут «злым гением американских стоматологов», был убит. Позднее Чарфант утверждал, что из гостиницы сразу же отправился в полицейский участок, но по случаю пасхального воскресенья тот был пуст. Три дня он скрывался в меблированных комнатах, прежде чем сдаться в руки закона. Осужденный за тяжкое убийство второй степени, Чарфант был приговорен к отбыванию десяти лет в тюрьме Сан-Квентин (старейшая тюрьма Калифорнии – прим. ред.).  После освобождения он снова занялся стоматологической практикой в Сан-Франциско, на этот раз не опасаясь преследования за использование вулканита.

     Со смертью Бэкона закончилась агрессивная юридическая компания против стоматологов, и когда 7 июня 1881 года истек срок патента на вулканизированный каучук, компания не стала его продлевать. Наконец-то стоматологи могли использовать для лечения пациентов открытие, самое важное для протезирования на многие века.

    В 1930 году в результате многочисленных экспериментов с разными материалами в качестве основы для протезов вулканит был полностью вытеснен акриловыми пластмассами, используемыми по сей день. Тем не менее, отзвуки описываемых событий до сих пор слышны: в заключении к статье «Краткая история стоматологии», в которой раскрываются подробности судебных тяжб, связанных с вулканитом, доктор Малвин Е. Ринг предостерегает коллег: «И сегодня предпринимаются попытки лицензирования технологий и процедур, являющейся неотъемлемой частью здравоохранения, и только бдительность стоматологических организаций не дают этим планам исполниться».

     Спустя более столетия после его смерти преподанный Джосайей Бэконом урок не утратил актуальности. И пока продолжаются прения о пользе или вреде патентов, представителям каждой отросли прикладной науки стоило бы над этим задуматься.

                                                                              Материал подготовлен Дмитрием ДымовымОпубликовано в «Dental Life» №2 2008 г.
 
Авторизация





Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
Rambler's Top100